маленькая черная фигурка, двигавшаяся по холму к его дому. Это был низенький человечек в цилиндре, и бежал он с такой быстротой, что ноги его так и мелькали в воздухе.
«Еще один осел, – подумал доктор Кемп. – Вроде того, который налетел на меня сегодня утром с криком: „Невидимка идет!“ Не понимаю, что творится с людьми. Можно подумать, что мы живем в тринадцатом веке».
Он встал, подошел к окну и стал смотреть на холм, окутанный сумраком, и на темную фигуру бегущего человека.
– Видно, он отчаянно торопится, – сказал доктор Кемп, – но от этого что-то мало толку. Он бежит так тяжело, как будто карманы у него набиты свинцом. Ходу, сэр, ходу! – сказал доктор Кемп.
Через минуту одна из вилл на склоне холма со стороны Бэрдока скрыла бегущего из виду. Но через минуту он снова показался в просвете между виллами, потом опять скрылся и опять показался, и так три раза, пока не исчез окончательно.
– Ослы! – сказал доктор Кемп и, отвернувшись от окна, снова направился к письменному столу.
Но те, кому случилось быть в это время на дороге и видеть вблизи бегущего человека, видеть выражение дикого ужаса на его мокром от пота лице, не разделяли презрительного скептицизма доктора. Человек бежал, и от него при этом исходил звон, как от туго набитого кошелька, который бросают то туда, то сюда. Он не оглядывался ни направо, ни налево, он смотрел испуганными глазами прямо перед собой, туда, где у подножия холма один за другим вспыхивали фонари и толпился народ. Его уродливая нижняя челюсть отвисла, на губах выступила пена, дышал он хрипло и громко. Все прохожие останавливались, начинали оглядывать дорогу и с беспокойством расспрашивали друг друга, чем может быть вызвано столь поспешное бегство.
Вдруг в отдалении, на вершине холма, собака, резвившаяся на дороге, завизжала, кинулась в подворотню, и, пока прохожие недоумевали, мимо них как бы пронесся ветер, послышалось шлепанье ног, тяжелое дыхание.
Люди закричали. Люди шарахнулись в сторону. С воплями кинулись под гору. Их крики уже раздавались на улице, когда Марвел был еще на середине холма. В домах лихорадочно запирались двери. Марвел слышал хлопанье дверей и бежал из последних сил.
Ужас пронесся мимо него, опередил его и в одно мгновение охватил весь город.
«Невидимка идет! Невидимка!..»
Глава XVI
В кабачке «Веселые крикетисты»
Кабачок «Веселые крикетисты» находится у самого подножия холма, там, где начинается линия конки. Хозяин кабачка, опершись толстыми красными руками о стойку, разговаривал о лошадях с худосочным извозчиком, а чернобородый человек, одетый в серое, уплетал сухари с сыром, потягивал вино и беседовал с полисменом, только что сменившимся с дежурства. Судя по акценту, это был американец.
– Что это за крики? – сказал извозчик, вдруг прервав разговор и стараясь поверх грязной, желтой занавески на низеньком окне кабачка рассмотреть тянувшуюся вверх по холму дорогу. Кто-то пробежал по улице мимо дверей.
– Уж не пожар ли? – сказал хозяин.
Послышались приближающиеся шаги – кто-то тяжело бежал. С шумом распахнулась дверь, и в комнату влетел Марвел, плачущий, растрепанный, без шляпы, с разорванным воротником. Судорожно обернувшись, он попытался закрыть дверь, но ему помешал ремень, которым она была привязана к стене.
– Идет! – завизжал Марвел не своим голосом. – Он идет, Невидимка! Гонится за мной! Ради бога… Спасите! Спасите! Спасите!
– Закройте дверь, – сказал полисмен. – Кто идет? В чем дело? – Он подошел к двери, отцепил ремень, и дверь захлопнулась. Американец закрыл вторую дверь.
– Пустите меня за стойку, – сказал Марвел, дрожа и плача, но крепко прижимая к себе книги. – Пустите меня. Спрячьте где-нибудь. Говорят вам, он гонится за мной. Я сбежал от него. Он сказал, что убьет меня. И убьет.
– Вам нечего бояться, – сказал чернобородый. – Двери заперты. А в чем дело?
– Спрячьте меня, – повторил Марвел и вдруг взвизгнул от страха: дверь затряслась от сильного удара, потом снаружи послышался торопливый стук и крики.
– Эй! – закричал полицейский. – Кто там?
Марвел как безумный заметался по комнате в поисках выхода.
– Он убьет меня! – кричал он. – У него нож! Ради бога!
– Вот, – сказал хозяин, – идите сюда. – И он откинул стойку.
Марвел бросился к нему. Стук в дверь возобновился.
– Не открывайте! – закричал Марвел. – Пожалуйста, не открывайте! Куда мне спрятаться?
– Так это, значит, Невидимка? – спросил чернобородый, заложив одну руку за спину. – Я думаю, пора уж и посмотреть на него.
Вдруг окно кабачка разлетелось вдребезги, и снаружи послышались крики и беготня. Полисмен, встав на скамейку и высунув голову в окно, старался разглядеть, что делается у дверей. Потом слез и сказал, озадаченно подняв брови:
– Это он.
Хозяин постоял перед дверью в соседнюю комнату, где заперли Марвела, поглядел на разбитое окно и подошел к своим посетителям.
Все вдруг затихло.
– Жаль, что у меня нет при себе дубинки, – сказал полисмен, нерешительно подходя к двери. – Как откроем дверь, так он сейчас и войдет. Ничем его не остановишь.
– А вы не очень торопитесь открывать дверь, – боязливо сказал худосочный извозчик.
– Отодвиньте засов, – сказал чернобородый. – Пусть только войдет… – И он показал револьвер, который держал в руке.
– Это не годится, – сказал полицейский, – может выйти убийство.
– Я знаю, в какой стране нахожусь, – возразил чернобородый. – Я буду целиться в ноги. Отодвиньте засов.
– А если вы угодите мне в спину? – сказал хозяин, выглядывая из-под занавески в окно.
– Ладно, – бросил чернобородый и, нагнувшись, сам отодвинул засов, держа револьвер наготове.
Хозяин, извозчик и полисмен повернулись лицом к двери.
– Войдите, – негромко сказал чернобородый, отступая на шаг и глядя на открытую дверь; револьвер он держал за спиной. Но никто не вошел, и дверь не открылась. Когда минут пять спустя другой извозчик осторожно заглянул в кабачок, то все они еще стояли в выжидательных позах, а из соседней комнаты выглядывала бледная, испуганная физиономия.
– Все ли двери в доме заперты? – спросил Марвел. – Он где-нибудь тут, вынюхивает. Ведь он хитер как черт.
– Боже мой! – воскликнул хозяин. – А задняя дверь! Вы тут посторожите. Вот ведь… – Он беспомощно огляделся. Дверь в соседнюю комнату захлопнулась, и ключ щелкнул в замке. – Дверь во двор и отдельный ход! Дверь во двор…
Он выбежал из комнаты.
Через минуту он вернулся с кухонным ножом в руках.
– Дверь во двор открыта! – сказал он, и его толстая нижняя губа отвисла.
– Может, он уже в доме? – сказал первый извозчик.
– В кухне его нет, – сказал хозяин. – Там две служанки, и я по всей кухне прошел вот с этим ножом, ни одного уголка не пропустил. Они тоже говорят, что
